Хорошие девочки ведут урок, рассказывают про непростую жизнь Алексея Николаевича Толстого. Врывается почти весенним ветром завуч.
— Можно прервать?
Отчего же нельзя? У нас всё можно, тем более, что учитель за последней партой сидит, то есть отдыхает. Пионеры за ноутбуком и у доски не считаются. Да и пионеров немного: сочинение написали, зачёт получили. Всё остальное ни к чему.
— Петров, Сидоров здесь? Быстренько заполнить бумажки! Вот здесь родители должны расписаться. Максим здесь? Иди сюда!
— Я не могу подойти, спина болит.
Передаём Максу бумаги из рук в руки. Потом спросила, что случилось: Макс спину сорвал на тренировке. Весь урок сидит, ёжится, плохо ему. Предлагаю отпустить с урока — отказывается. В середине второго урока вдруг встаёт: «Мне так удобнее». Рядом с ним стоит Даша. Оба стоя продолжают заполнять ответы на тест.
— Дашка, ты почему встала?
— А я вместе с ним.
Расшифровала про себя: чтобы было нестрашно и удобно.
— Можно прервать?
Отчего же нельзя? У нас всё можно, тем более, что учитель за последней партой сидит, то есть отдыхает. Пионеры за ноутбуком и у доски не считаются. Да и пионеров немного: сочинение написали, зачёт получили. Всё остальное ни к чему.
— Петров, Сидоров здесь? Быстренько заполнить бумажки! Вот здесь родители должны расписаться. Максим здесь? Иди сюда!
— Я не могу подойти, спина болит.
Передаём Максу бумаги из рук в руки. Потом спросила, что случилось: Макс спину сорвал на тренировке. Весь урок сидит, ёжится, плохо ему. Предлагаю отпустить с урока — отказывается. В середине второго урока вдруг встаёт: «Мне так удобнее». Рядом с ним стоит Даша. Оба стоя продолжают заполнять ответы на тест.
— Дашка, ты почему встала?
— А я вместе с ним.
Расшифровала про себя: чтобы было нестрашно и удобно.
Потому что любовь — это забота. И ничего больше. И чай с веточками можжевеловыми. И Дашка.







.jpg)
